Тест на шизофрению

Все события, имена и факты в рассказы вымышлены

и далеки от действительности,

А если они в чем- то и совпадают с действительностью,

то тем хуже  для этой действительность.

Бертрану повезло вдвойне. Во-первых, после призыва в армию он попал служить в Лост-Анджелес, а не в какую-нибудь дыру вроде Багдада. Во-вторых, служил Бертран водителем.  На этом Бертрановское везение заканчивалось, так как автомобиль, на котором Бертран нес боевую вахту, был ассенизаторской машиной или как говорится в народе - говновозкой. Пять дней в неделю автомобиль курсировал между генеральскими дачами и лост-анджелескими очистными сооружениями, вывозя генеральское дерьмо на переработку.

 Марта.
        Марта была провинциальной девушкой. Еще бы. Она же жила не где-нибудь в центральной России, а в пендосской дебилорезке под названием Лост-Анджелес. Марта была смазливой на лицо, что давало ей повод считать себя «роковой» женщиной. Это проявлялось во всем. Например, когда Марта спотыкалась о задранный ковролин где-нибудь в банке, она говорила «бляяять». Причем, с мягким и протяжным «я», на сибирский манер. Бляяяять. В этом слове чувствовался рок. Значительный рок и загадка. Ведь спрашивается, зачем Марта говорит «бляяяять», когда можно и промолчать? Молчание и скромность – не удел роковых женщин, смутно догадывалась Марта.

             Подвозил Марту ее муж на дорогом черном автомобиле киа-спектра. Конечно, киа-спектра недорогой автомобиль, но зато тонированный и со спойлером на багажнике. Можно сказать, что в Лост-Анджелесе у всех были литые диски, но зато десятки с тюнингованными задними фонарями были дешевле киа-спектра, поэтому солидности автомобилю придавал не только цвет, но и неуловимая принадлежность хозяина к более высшему сословию.

             Что еще сказать про Марту? Марта всегда сказала, как отрезала. И еще она всех считала идиотами. Все бы это ничего, если бы Марта не занимала должность заштатного бухгалтера в заштатной конторе, открыто скорбя о таком тягостном для нее положении, вынуждающим сидеть ее с одним потным и с одним чистым мужчиной в кабинете. Но о мужчинах позже.

              Марта носила сексуальную Лост-Анджелесскую одежду по последней Лост-Анджелесской моде и при ходьбе виляла жопой.

            Молен.
         Молен был потным рокером. Заштатным, похеревшим рокером. Но сердце Молена хранило огонек терпких воспоминаний о студенческих пьянках, пизделках, Radiorama и первом сексе по случаю окончания института. Молен был хрупкой душевной организации, из-за чего имел определенные проблемы в общении. Например, чтобы обратиться к какому-нибудь человеку, требовалось, чтобы этот человек посмотрел на Молена, например, случайно бросил взгляд, и тогда Молен, как бы невзначай, но очень быстро, скороговоркой, говорил, что ему нужно было. Например, «кстати гвря заходл шеф прсл передать чтобы ты ему пзвнл». Вот.

       Еще Молен весь рабочий день сидел в аське и когда ему кто-нибудь писал что-то смешное – он улыбался. А когда кто-то проходил по коридору и бросал взгляд в кабинет, то он не видел Моленаного монитора, а просто видел, что Молен сидит и улыбается, отчего у проходившего становилось на душе тепло и спокойно за будущее русского рока.

          Бертран.
       Бертран ненавидел свой город всеми калибрами своей души. Он сука жил в этой жопе с рождения! Вы можете представить себе, что это значит? А еще Бертран обладал небольшим словарным запасом, но зато был сильно развит духовно. Поэтому простейший спич, например, «ты хуля городишь, овип локоса чтоли напился» повергал его в трепетное состояние поддержки чего-то недоступного пониманию, но правильного и модного.
Бертран был поумнее Марты с Моленом, но в тоже время был достаточно осторожен, чтобы открыто демонстрировать это в городе Лост-Анджелесе. Также Бертран был одним из тех, кто ходил в кафе центрального кинотеатра не только, чтобы покрасоваться новым кожаным пиджаком с белыми полосками на рукавах, но и просто попить пива с семьей. Да, и еще важная деталь. Бертран совершенно не носил солнцезащитных очков. Даже ранней весной.

        И вот как то раз сидели Марта, Молен и Бертран в кабинете и работали. Бертран работал, ненавидя про себя свой город, Молен ненавидя себя и свою никчемную жизнь, а Марта – Витю и Мишу. И в этот момент в кабинет вошел новый сотрудник – Геннадий. Геннадий широко улыбнулся белыми приветливыми зубами и сказал «Здравствуйте».

        Геннадий.
       Геннадия ненавидели все. Гаишники, штрафовавшие его по любому поводу, а также по поводу и без повода по поводу того, что номера у Геннадия совсем не без повода были неЛост-Анджелесского региона. Ненавидели Геннадия его друзья, потому что покинув их и свой процветающий неЛост-Анджелесский регион Геннадий отправился в Лост-Анджелес на заработки (заштатным дизайнером). Ненавидели Геннадия Лост-Анджелесяне, от которых он отличался непривычной манерой разговора и отсутствием очков (кстати, Лост-Анджелесяне ненавидели и Бертрана). А также ненавидела Геннадия уточка и зайчик, которых Геннадий сбил на днях на большой скорости, изучая соседний к Лост-Анджелесу Сент-Луисский штат на предмет изучения.  И кстати, Бертран думал о двух вещах. Первое что он думал, почему это если он зайчика и уточку задавил ночью, а вот рассказываешь кому и говоришь «на днях»? А второе, голова уточки так звонко стукнула по бамперу Геннадьевской десятки, что Геннадий всю оставшуюся дорогу думал, не застряла ли уточка в защите картера, несмотря на противоречивость логической связи между защитой картера и бампером.

       Нельзя сказать, что  ненависть к Геннадию со стороны окружающих прошла для Геннадия бесследно. Нет. Его как будто окутал ореол ненависти и злобы к нему со стороны окружающих. Однако, что удивительно, никто этого ореола не замечал и не чувствовал,  вследствие чего иногда жена Геннадий говорила ему «Геша, ты совсем не изменился».

     Геннадий вошел в кабинет, еще раз учтиво процедил «здрасьте» сел на кресло и заплакал. Опустив голову на свой колени, он терзал ладонями волосы на голове и говорил «Нахуя… нахуя я притащился в этот Лост-Анджелес (ыыыыкхккх), аъаъаъаъа…. Нахуя….. (ыыыыыыыкхкхкхкх)». Молен, Бертран и Марта переглянулись и у Марты с глаза соскользнула слеза. (ыыыыыыыкхкхкхк).

      Г.. грр… Геннадий, - сказал Бертран, - отчего же ты плачешь?

  Геннадий встал, выпрямился, вытер слезы, скромно сказал «простите» и удалился. И больше его никогда не видели в Лост-Анджелесе. А вслед за ним перебрался в неЛост-Анджелесский регион и Бертран. А Марта и Молен еще не раз на корпоративах за бутылкой «Зеленой марки» вспоминали тот странный случай в кабинете.